Главная » Статьи на *LADY forever* » Известные женщины мира

Джини - феральный ребенок. Изолированная от общества


Джини - условное имя, данное девочке, прожившей целых 12 первых лет своей жизни взаперти. Это - присвоение другого имени - было сделано для сохранения личности девочки в тайне, так как интерес к чудовищному эксперименту, который поставил над ней ее собственный отец, неизменно вызвался у всех, кто узнавал об этом инциденте. Девочка была обнаружена американскими властями в 1970 году в городе Аркадия, Калифорния, США.

По словам лингвиста Сьюзан Кёртис, работавшего с Джини, ее так назвали потому, что девочка была подобна джинну из бутылки, который, миновав детские годы, внезапно возник в обществе. «У неё не было того, что у людей называется детством», — сказала Кёртис.

Вероятные задержки в развитии

Родители Джини — Дороти Айрин Оглсби и Кларк Грей Уайли — проживали в калифорнийском городе Аркадия, у них было четверо детей, из которых выжили двое — Джини и её старший брат Джон. Первые двое скончались при невыясненных до конца обстоятельствах. Своего первого ребёнка — девочку, которая раздражала его плачем, — Кларк Уайли завернул в одеяло и поместил в ящик стола, стоявшего в гараже. В возрасте 2,5 месяцев ребёнок умер от пневмонии. Второй ребёнок, мальчик, умер вскоре после рождения, захлебнувшись собственной слюной. Айрин страдала от катаракты обоих глаз, вызванной детской травмой, и была на девяносто процентов слепа.

Джини родилась 18 апреля 1957 года. На протяжении первых шести месяцев жизни Джини регулярно осматривал педиатр. Согласно медицинским записям, Джини на протяжении этого периода была нормальным ребёнком.

В возрасте 14 месяцев Джини был поставлен диагноз «острая пневмония»; после осмотра лечащий врач заявил о том, что она проявляет признаки «вероятной задержки умственного развития». Это предположение стало поворотным в жизни Джини: отец девочки изолировал её в одной из комнат своего дома от контактов с матерью и старшим братом.

По-настоящему тяжелое детство

Первые 12 лет своей жизни Джини провела в запертой комнате. Днём отец надевал на неё подгузники и привязывал к детскому стульчику. На ночь он фиксировал девочку при помощи самодельной смирительной рубашки и помещал ребёнка в металлический вольер.

Кларк Уайли кормил девочку только детскими смесями на молоке и общался с ней, преимущественно имитируя собачий лай и рычание. Каждый раз, когда она пыталась говорить, он избивал её палкой. Игрушками для Джини служили полиэтиленовые плащи, висевшие в комнате, и пустые катушки из-под ниток.

Кларк предполагал, что Джини скончается до наступления двенадцатилетнего возраста. Он говорил Айрин - своей жене, что женщина сможет обратиться за медицинской помощью для Джини, когда последней исполнится 12. Однако позже Уайли отказался от своих слов и не разрешил жене покидать дом и контактировать с родителями.

Внимание властей и самоубйство отца

В 1970 году 50-летняя Айрин ушла от мужа, взяв с собой дочь, которой на тот момент было 13 лет. 4 ноября 1970 года Айрин обратилась в Департамент социальной помощи. Работник социальной службы, принявший её, обратил внимание на необычное поведение Джини, которую мать взяла с собой.

Ребёнок плевался, царапался и передвигался дёрганой «кроличьей походкой», вытянув перед собой руки. Он проинформировал своего руководителя, который в свою очередь поставил в известность представителей Офиса шерифа округа Лос-Анджелес. Супругам Уайли были предъявлены обвинения в жестоком обращении с ребёнком.

Незадолго до начала судебного заседания Кларк Уайли покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в правый висок. Он оставил предсмертную записку, в которой было написано, что «мир никогда не поймёт» (англ. The world will never understand), а также ещё одну записку и 400 долларов для Джона.

Состояние Джини на момент ее обнаружения

На момент её обнаружения 13-летняя Джини носила подгузники и практически не владела речью. По решению суда её поместили в детскую больницу при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе.

Когда Джини поместили в детскую больницу, её вес составлял около 27 кг при росте 1,37 м. Она не умела бегать, не могла полностью выпрямить руки и ноги и поэтому ходила, испытывая значительные затруднения.

Девочка не реагировала на температуру окружающей среды, не была приучена к туалету, не умела жевать, не контролировала слюнотечение и постоянно плевалась, тело и одежда девочки были покрыты слюной.

В результате того, что в течение длительного времени ребёнок был зафиксирован в сидячем положении, на её ягодицах образовались массивные мозоли. Были отмечены значительные проблемы с её зрением и состоянием зубов.

У Джини оставался целый ряд привычек, приобретённых в ранние годы жизни. У девочки происходило неконтролируемое мочеиспускание, когда что-то очень заинтересовывало или волновало её. Кроме того, она «неумеренно мастурбировала».

На протяжении первых месяцев пребывания Джини в больнице был проведён ряд исследований, направленных на определение её психического и физического состояния. Тесты показали, что по умственному развитию она находится на уровне годовалого ребёнка. Поначалу она могла распознавать только собственное имя и слово «sorry» («извини»). Через некоторое время девочка стала произносить две фразы, которые, по оценкам специалистов, имели ритуальный характер: «stopit» и «nomore» («хватит» и «не надо»).

В исследовании приняла участие Сьюзан Кёртис — молодой дипломированный лингвист. Кёртис вспоминает: «Джини не была социализирована и вела себя ужасно, но при этом она очаровала нас своей красотой». Дальнейшие несколько лет своей жизни Кёртис посвятила работе с Джини.

Попытка реабилитации с Сьюзан Кёртис

На первом этапе работы с девочкой Сьюзан Кёртис, пытаясь установить с ней контакт, проведывала её или выводила на прогулки. Кёртис заходила с Джини в магазины, и последняя проявляла любопытство, разглядывая мясные продукты и пластиковые контейнеры. Джини, которая провела свою жизнь, практически не покидая стен дома, интересовалась всеми зданиями, мимо которых они проходили с Кёртис. Девочка часто подходила к дверям домов, надеясь, что её впустят и она сможет посмотреть, что там внутри.

Несмотря на то, что поначалу в лексиконе Джини присутствовало менее 20 слов, Кёртис описывала её как «очень общительного» ребёнка. По словам Кёртис, если Джини не удавалось выразить мысли при помощи слов, то она использовала жесты. Кроме того, девочке нравилось, когда её гладили и обнимали. Если её что-то расстраивало, то девочка реагировала «беззвучным криком», но со временем она стала «выражать свои эмоции вполне открыто».

В июне 1971 года Кёртис начала систематически исследовать лингвистические возможности девочки. За первые 7 месяцев, прошедшие после освобождения, Джини научилась распознавать, предположительно, немного более сотни новых слов и начала говорить. Кёртис вспоминает, что как-то раз они с Джини пришли в гости к одному психологу, и девочка принялась за исследование комнат его дома. Внимание Джини привлекла декоративная подушка. На вопрос «что это?» девочка ответила «pillow» («подушка»). Затем девочку спросили, не хочет ли она посмотреть на кота. Джини ответила «No. No. Cat» («Нет. Нет. Кот») и резко покачала головой. Тем не менее, преимущественно ребёнок молчал.

Поначалу Джини (подобно детям, которые только начинают говорить) произносила фразы, состоящие из одного слова. В июле 1971 года она начала объединять в одной фразе уже по два слова: «big teeth» («большие зубы»), «little marble» («маленький шарик»), «two hand» («два рука»). Несколько позже Джини стала использовать глаголы: «Curtiss come» («Кёртис приходить»), «want milk» («хотеть молоко»). В ноябре того же года Джини начала строить фразы, состоящие из трёх слов: «small two cup» («маленький два чашка»), «white clear box» («белый прозрачный коробка»). В январе 1972 года, согласно сообщениям Кёртис, Джини, используя ограниченный лексикон, начала описывать события, произошедшие в прошлом. В частности, девочка рассказала о Кларке Уайли: «Отец бить рука. Большой палка. Джини плакать» (англ. Father Hit Arm. Big Wood. Genie Cry). Ещё через некоторое время она научилась читать простые слова.

В отличие от нормальных детей, Джини никогда не задавала вопросов, хотя и предпринимались неоднократные попытки обучить её этому. Также она не смогла освоить грамматику, а развитие её речевых навыков было чрезвычайно заторможенным. Как правило, через несколько недель после того, как ребёнок начинает произносить фразы из двух слов, происходит резкий скачок, и его речевые навыки начинают активно развиваться. С Джини такого не произошло. Даже после 4 лет обучения её речь напоминала «искажённый телеграфный стиль».

Психиатр Джей Шарлей в этой связи заявил следующее: «У меня сложилось абсолютно чёткое впечатление, что Джини от рождения была умственно отсталой. Исследования, предметом которых было состояние её головного мозга во время сна, доказывают это». Ему возражает Сьюзан Кёртис: «Функциональная задержка Джини обусловлена теми условиями, в которых она содержалась на протяжении первых лет своей жизни. Она не является умственно отсталой, в строгом смысле этих слов. В частности, Джини ежегодно проходила тесты и ежегодно демонстрировала развитие интеллекта. Такого не бывает с умственно отсталыми людьми».

Жизнь Джини с Джин Батлер

Девочку взяла в свой дом её воспитательница из детской больницы — Джин Батлер. 23 июня 1971 года она обратилась к руководству больницы с просьбой разрешить Джини ночевать в её доме, а 7 июля Батлер сообщила, что наблюдает у себя симптомы краснухи и, вероятно, Джини тоже инфицирована. Чтобы не допустить распространения инфекции в помещении детской больницы, Батлер оставила девочку на карантин в своём доме. По словам Сьюзан Кёртис, история с краснухой была специально придумана Батлер. Более того, Кёртис утверждает, что Батлер не скрывала своих амбиций и надеялась прославиться благодаря Джини.

Действия Батлер сопровождались развитием конфликтной ситуации между ней и некоторыми членами исследовательского коллектива. В середине июля произошёл, в частности, инцидент между Батлер и Дэвидом Риглером. Причиной инцидента стал щенок лабрадора, которого Риглер собирался показать Джини, но она очень испугалась и убежала. Девочка говорила «нет собака» (no dog) и «испугал» (scared).

Согласно записям Батлер, в июле — августе 1971 года были достигнуты значительные успехи в деле реабилитации Джини: у неё реже стало происходить ночное мочеиспускание, и она стала меньше мастурбировать, переключая свой интерес на иные виды активности. Кроме того, Батлер отмечает: «Качество её речи улучшилось, а лексикон расширился, как минимум, в 10 раз. Я научила её правильному применению слова „да"… и научила вербально выражать своё недовольство, произнося слово „angry" („сердитый"), сопровождая его ударом в воздух или по какому-либо предмету (например, по большому надувному пластиковому клоуну)».

Тем не менее, представители службы по предоставлению прав на опекунство, осмотрев дом Батлер, пришли к выводу, что он не соответствует условиям, необходимым для получения лицензии. Поэтому заявка, поданная Батлер, не была удовлетворена.

Попытка Дэвида и Мэрилин Риглер

В 1971 году Риглер и его жена стали первыми официальными опекунами девочки, и Джини переехала в дом Риглеров, где, кроме супружеской пары, проживали их два сына и дочь (все подросткового возраста), собака и кот. По словам Риглера, у Джини была своя спальня и ванная комната. Дэвид Риглер вспоминает: «Джини, как 2-летнего ребёнка, нельзя было оставлять одну дома. Она училась есть твёрдую пищу, перестала мочиться в постель и, поскольку у неё начались месячные, научилась пользоваться прокладками».

Мэрилин Риглер поставила перед собой задачу «пробудить в Джини чувство связанности с материальным миром». Мэрилин вспоминает: «Однажды я разрешила Джини наполнить ванну, но когда я опустила в воду руку, то оказалось, что она была холодной как лёд. Но для неё, похоже, это не имело никакого значения».

Риглеры научили Джини на ощупь распознавать слова, буквы которых были изготовлены из наждачной бумаги. Девочка научилась писать своё имя, кроме того, она много рисовала и лепила из пластилина, а также освоила язык жестов и демонстрировала значительный прогресс в развитии.

После того, как в 1974 году финансирование было прекращено, опекуны девочки отказались от нее.

Уникальные способности девочки

Джини развила уникальные навыки невербального общения: наблюдатели сообщали о неоднократных случаях, когда незнакомые люди дарили девочке вещи, к которым она проявляла интерес.

Сьюзан Кёртис вспоминает: «На протяжении первых месяцев [работы с Джини] мы неоднократно встречали одного мясника. Этот мужчина ничего у неё не спрашивал, он даже не знал, как её звать. Но каким-то образом им удавалось общаться. Каждый раз, когда мы приходили [в мясной отдел супермаркета], он что-то подавал Джини: какую-то косточку, кусок мяса, немного рыбы и т. д. И этот человек разрешал ей делать то, что она обычно делала [с незнакомыми предметами], а именно проводить их тактильное обследование, подобно тому, как это делают слепые люди: она трогала их пальцами и касалась губами».

Об аналогичном случае вспоминает Дэвид Риглер: «Однажды мы встретили мужчину и его сына — они выходили из магазина, и мальчик держал в руках игрушечную пожарную машину. И мы уже разминулись с ними, но вдруг мальчик догнал нас и вручил Джини игрушку. Она не просила его об этом, она не сказала и слова, но каким-то образом ей удавались такие вещи».

Жизнь после исследований

После того как Риглеры отказались от опекунства над Джини, девочка проживала в приёмных семьях (одна из них была глубоко религиозной), где она постепенно регрессировала.

Одно время она прожила со своей матерью, с которой в конечном итоге сняли обвинения, однако вскоре  мать отказалась от нее, будучи не в силах за ней ухаживать. Джини поместили в специализированное заведение для людей с ограниченными возможностями. Её местонахождение не раскрывается.

Сьюзан Кёртис продолжала работать с Джини на добровольной основе, но решением суда ей было запрещено посещать её пациентку. В 2008 году Кёртис в интервью ABC News сообщила, что на протяжении последних 20 лет она пыталась разыскать Джини, но её попытки оказались безрезультатными.

Анонимное расследование обстоятельств жизни Джини и ее настоящее имя

В 2008 году американские СМИ сообщили о том, что некий человек, «занимавшийся исследованием жизни Джини», установил её местонахождение, воспользовавшись услугами частного детектива. По словам этого лица, пожелавшего сохранить анонимность, в 2000 году Джини содержалась вместе с 6—8 другими пациентками в частном специализированном заведении для взрослых.

«У меня есть отчётные ведомости её расходов. Там присутствуют, например, счета за такие вещи, как купальник, полотенце, хула-хуп и Walkman. Это так трогательно. Но там ей хорошо», — заявил аноним. В том же году ABC News сообщила о том, что Джини находится в частном заведении, расположенном в Южной Калифорнии, и о ней там хорошо заботятся. Она может произнести всего несколько слов, но хорошо помнит язык жестов, которому её научили в 1970-х годах.

В 2010 году Донна Оглсби, родственница Джини по материнской линии, занимающаяся изучением генеалогии, опубликовала на сайте Find a Grave свои исследования относительно происхождения Джини и её ближайшего окружения. Согласно информации, приведённой Оглсби, настоящее имя Джини — Сьюзан М. Уайли. Ее настоящее местонахождение не известно.

Фильм о жизни Джини

В 2001 году вышел фильм «Пересмешник не будет петь», сюжет которого основан на истории Джини. События представлены с точки зрения Сьюзан Кёртис. Режиссёр картины Гарри Бромли Девенпорт провёл около 40 часов, беседуя с Кёртис. Картина получила первый приз за лучший сценарий на Международном кинофестивале в Род-Айленде.
Категория: Известные женщины мира | Добавил: lady-foreve (24.06.2013)
Просмотров: 7003 | Рейтинг: 5.0/3
Комментарии
avatar
Информация и контакты
Статистика

Онлайн всего: 9
Гостей: 9
Пользователей: 0
Контакты
Skype: lady-forever.ru Email: messalinauk@rambler.ru
Natalya Larionova
Редактор

Размещение рекламы на сайте