Главная » Статьи на *LADY forever* » Известные женщины мира

Франсуаза Саган. Принцесса от литературы


Франсуаза зашла в свой кабинет и застыла в изумлении: у камина стояли два незнакомца и вполголоса беседовали. «Трубочисты?» – в голове мелькнула догадка, которая тут же умерла. Один из них навел на мадам пистолет и потребовал ключ от старинного секретера. «Там только любовные письма», – холодно предупредила женщина. Но уже минуту спустя она не смогла сдержать улыбки: читая пожелтевшие от времени странички, воры заметно покраснели.

Грабители, проникшие в особняк Франсуазы Саган ранним осенним утром, унесли с собой драгоценностей на двадцать миллионов франков и странное чувство неловкости. Впрочем, они были отнюдь не первыми, кого смутил изысканный цинизм и печальная чувственность стиля прославленной писательницы. Шлейф скандальности сопровождал Саган с середины 50-х годов. Именно тогда она, девятнадцатилетняя девчонка, написала роман, который поколебал буржуазные устои добропорядочной Франции. Однако сначала он потряс знаменитого парижского издателя Рене Жюйяра.

«Вы уверены, что в вашем романе нет ничего автобиографического? Что всю эту историю вы просто взяли и придумали?» – Жюйяр инквизиторски допрашивал студентку, называвшую себя автором романа «Здравствуй, грусть!» Он отказывался верить, что этот ребенок со взглядом испуганной белочки мог так откровенно написать о плотских радостях, да еще в лирически-философском контексте.

«От начала до конца», – кивнула Франсуаза, в доказательство протянув Жюйяру черновики. Три толстые тетради, исписанные стремительным почерком. Сомнения издателя рассеялись – перед ним сидела самая что ни на есть настоящая романистка, причем с самым что ни на есть настоящим талантом.

Тоска на вес золота

Франсуаза часто в шутку называла себя «затяжным несчастным случаем», хотя, в сущности, судьба была благосклонна к ней с самого рождения. Девочка появилась на свет 21 июня 1935 года в семье богатого промышленника Пьера Куарэ и ни в чем не знала отказа. Правда, чинной барышни из нее не вышло – она причесывалась раз в день, могла месяцами ходить в старой юбке и вытянутом свитере, а светским раутам предпочитала бешеную скачку на лошади по просторам родного Кажарка.

«Она всегда была такая естественная, горячая, свободная, она покорила меня своим обаянием!» – с восхищением отзывалась о Франсуазе ее школьная подруга Флоранс Мальро. Впрочем, ее восторги вряд ли разделяли строгие монахини-наставницы элитного католического пансиона, куда родители отправили Франсуазу. Мадемуазель Куарэ все время затевала какие-то проказы. Например, однажды она засунула бюст Мольера в петлю и повесила посреди классной комнаты – таким нетривиальным образом она протестовала против тоскливых семинаров, посвященных классику.

Литература вообще сыграла в ее судьбе драматичную роль. Лет в тринадцать она начала запоем читать Сартра и Камю, и изображение человеческой нищеты настолько ранило ее, что она полностью разочаровалась в христианстве. А на место утраченной веры незаметно вползла мучительная тоска. Франсуаза боялась ее так же, как иные боятся темноты или змей. И со временем она научилась с ней бороться: запиралась в «келье» и пила по ночам виски, ставила пластинки Моцарта и Равеля и лениво записывала обрывки своих мечтаний. Или срывалась с шумной компанией на правый берег Парижа – слушать джазовые концерты и танцевать, танцевать до упаду. И снова писать. Единственным в семье, кто понимал метания Франсуазы и поддерживал ее литературные опыты, был старший брат Жак. Они с такой нежностью относились друг к другу, что злые языки даже обвиняли их в инцесте. Однако тогда девушку занимали исключительно вымышленные чувства, о которых она и решилась поведать миру в 1954 году – под чужим именем. Псевдоним она взяла у принцессы Саган – героини ее любимого Пруста.

«Деточка, вокруг вас сияет слава! – воскликнула гадалка, к которой Франсуаза забежала перед визитом к издателю. – Вы только что написали роман, который пересечет океан!» Ни один мускул не дрогнул на лице девушки, хотя внутри у нее все пело в неясном предвкушении… Вскоре после выхода романа «Здравствуй, грусть!» страну охватила «саганомания»: в мае было продано 8 тысяч экземпляров, в сентябре – 45 тысяч, через год – 350 тысяч! Жюйяру казалось, что все это – прекрасный сон, ведь французская беллетристика до этого не знала подобных тиражей. В Америке, Англии, Италии и Японии «Здравствуй, грусть!» мгновенно стала бестселлером. А в октябре 1955 года Голливуд купил права на постановку за 3,5 миллиона долларов.

Секрет сказочного успеха книги был прост: Саган подарила молодежи то, чего она давно жаждала – новую, опьяняющую идею любви, свободной от условностей и запретов. Ее героиню критики окрестили «очаровательным маленьким чудовищем». Такой же представлялась всем и сама дебютантка. Никому даже в голову не приходило, что Франсуаза тогда была еще образцом невинности во всех смыслах. Когда торжествующий Жюйяр вручил ей гонорар – чек на сто тысяч долларов, она в растерянности пробормотала: «Я не знаю, что делать с такими деньгами». Дома ей помог отец: «Дорогая, для тебя богатство – большая беда. Потрать все как можно скорее».

Что ж, Франсуазе пришлось устроить себе нескончаемый праздник – она купила норковое манто, последнюю модель «ягуара», яхту и виллу на Лазурном берегу. За ней, невзрачной худышкой, теперь охотились папарацци, ее окружали толпы поклонников и друзей, которых она приглашала в лучшие рестораны Парижа. В качестве десерта Саган вывозила всю свою свиту в Ниццу и катала на яхте. Однако, к своему ужасу, она порой чувствовала, как среди вихря развлечений ее ледяной волной накрывала беспричинная тоска. Франсуаза пыталась спрятаться от нее в мужских объятиях – ведь вокруг всегда было много желающих утешить юную миллионершу! Откровенно говоря, она даже точно не помнила, как стала женщиной. Франсуаза частенько отдавалась мужчинам в полузабвении – после вечеринок, где рекой лилось виски.

Конечно, девушку угнетало то, что все ждали от нее нового романа. Она понимала, что вторая книга должна быть не хуже первой, – иначе критики приклеят к ней ярлык «бабочки-однодневки». По ночам Франсуаза корпела за письменным столом и, промучившись до утра, выбрасывала в мусорную корзину кипы черновиков. Плакала, наливала себе очередную порцию виски и, не раздеваясь, кидалась в постель, чтобы забыться тяжелым сном.

Отношения с любимым братом Жаком стали портиться – то один, то другой его приятель становились случайными партнерами Франсуазы. Они не стеснялись обсуждать в его присутствии интимные тайны его сестры и недоумевали, как «беззащитный и неопытный котенок» мог так убедительно писать про силу страсти. Жака эти откровения выводили из себя. Однажды он сорвался, накричал на сестру и, бросив в ей в лицо: «Ты никогда не будешь счастлива!», хлопнул дверью. Как ни странно, эта встряска пошла ей на пользу. Спустя некоторое время Саган написала роман «Смутная улыбка», который мгновенно смели с прилавков. Книга была щедро приправлена цинизмом и разочарованием. Однако именно эти ингредиенты и считались модными у «поколения Саган».

Сбежавшая жена

Только личный дневник Франсуазы знал о том, что она все еще грезила «о прекрасной любви, спрятавшей голову под крыло». И кузнецом ее счастья невольно стал добрый гений Рене Жюйяр. Он предложил своей любимице отправиться в рекламное турне от Иерусалима до Нью-Йорка. А в сопровождающие дал ей фотографа – 24-летнего Филиппа Шарпентье, атлетически сложенного блондина. Он был абсолютно равнодушен к литературе, его не волновало ни то, что Саган – знаменитость, ни то, что она робко кокетничала с ним. Слишком щуплая и длинноносая на его вкус. Впрочем, когда они оказались в «Паласе», шумном задымленном дансинге, где Франсуаза зажигательно отплясывала буги-вуги и мамбу, Шарпентье посмотрел на нее другими глазами… Франсуаза ликовала – она впервые влюбилась! И нисколько не сомневалась в том, что Филипп так ласков и нежен с ней совершенно бескорыстно. В общем-то, она не ошиблась. Вскоре после возвращения в Париж Филипп ушел от нее, увлекшись другой. Саган болезненно переживала разрыв и «по свежим следам» даже написала роман «Смятая постель», который, кстати, сочли весьма фальшивым и пафосным. Так она поняла, что брать сюжеты из жизни невыгодно.

…В рокоте мотора было что-то умиротворяющее, почти родственное. Франсуаза мчалась на встречу с друзьями, которых пригласила в гости: она арендовала у Кристиана Диора изысканное поместье с мельницей, где жила всю зиму. Однако на повороте она не справилась с управлением, и, перелетев канаву, ее машина врезалась в откос. Когда девушку вытащили из-под искореженных обломков, она была без сознания. Врачи констатировали клиническую смерть. Весть о несчастье, случившемся с 22-летней писательницей, вмиг облетела весь мир. Сведения о состоянии ее здоровья печатали в газетах, передавали по радио и телевидению. За нее переживали близкие, друзья, безымянные поклонники – такие, например, как некий гонщик-велосипедист, который прислал ей жестяной образок Девы Марии.

Когда Франсуаза наконец пришла в себя, то увидела склонившегося над ней Ги Шеллера – старого знакомого, директора крупного издательства. «Если ты поправишься, я женюсь на тебе», – тихо произнес он, с жалостью глядя на бледную, как полотно, девушку. «Может быть, когда-нибудь…» – еле слышно прошептала Франсуаза. Это «может быть» наступило вскоре после ее выписки из больницы. Ей вдруг захотелось найти покой рядом со светским львом, который излучал надежность и был старше ее на двадцать лет. На церемонии в мэрии присутствовали только друзья – и человек двести фотографов из различных изданий. Они несколько нервировали новобрачных яркими вспышками. Впрочем, молодая семья продержалась всего лишь год. Франсуаза обожала ночные клубы, могла болтать, танцевать и пить до зари. Ги это было не по силам. Завсегдатаи увеселительных заведений и их пьяные разговоры безумно раздражали его. Он предпочитал встать пораньше и перед работой прокатиться верхом.

Впрочем, инициатором разрыва стала все-таки Франсуаза. Однажды, вернувшись вечером домой, она застала «невообразимую по своей пошлости» картину – муж сидел в кресле и читал газету! На нее повеяло такой непереносимой скукой, что она схватила любимую собачку Юки, дорожную сумку и ушла из дома – к своему давнему любовнику и другу, журналисту Бернару Франку. Саган впоследствии обронила с интонацией истинно французской женщины: «Мы жили вместе так часто, насколько позволяли наши дома, наши разные браки». Франк всегда мечтал жениться на своей ветреной возлюбленной – но, видимо, он не вписывался в ее идеал мужа. «Бернар, – говорила она, – собственник, ревнив и авторитарен».

На свадьбе своей подруги Паолы Сен-Жюст и графа Шарля де Рохан-Шабо Франсуаза познакомилась с Бобом Вестхофом. В принципе любая на месте Саган не осталась бы равнодушной к мужественному шарму этого американца. От него веяло спокойствием, он походил на героя вестерна – светлые глаза, обветренная кожа, прямой взгляд, простодушие, пусть даже напускное… В биографии Вестхофа было что-то опереточное: сначала он служил в ВВС США, потом снялся в мелодраме без особого успеха, подрабатывал моделью, а во Францию приехал с намерением заняться скульптурой. Встреча с Саган стала для него подарком судьбы – оба, любители крутых жизненных поворотов, были из одного теста. В январе 1962 года Франсуаза вышла замуж за Боба – свадьба состоялась в одном из красивейших замков Франции. Поспешить к венцу ее вынудили обстоятельства: она ждала от Боба ребенка.

Денис Вестхоф родился 26 июня 1962 года.Счастливая мать выразила свои эмоции красивой фразой: «Я теперь как дерево, у которого выросла еще одна ветвь». Впоследствии Франсуаза так и не решилась обзавестись новыми «ветвями» – хоть она и обожала своего малыша, роль примерной матери ей не подходила. Дени вырос в окружении нянь и гувернеров. «Я люблю менять обстановку, видеть каждый раз другие облака», – признавалась Саган. Да и статус жены ее по неведомым законам природы тяготил. С Бобом она рассталась почти по той же причине, что и с Ги: «Когда тебя грызет тоска, надо уходить. О, эти кошмарные совместные обеды, на которых не о чем говорить!» После развода бывшие супруги сохранили хорошие отношения и мирно жили под одной крышей семь лет.

Бурная личная жизнь не мешала Франсуазе исправно писать романы, многие из которых были экранизированы, – героев Саган воплотили Жан-Луи Трентиньян, Ингрид Бергман, Моника Витти, Ив Монтан. «Пока я пишу, у меня есть чувство, что я делаю именно то, для чего родилась», – повторяла Саган. Однако встречались в ее творчестве и плевелы. Даже самые лояльные критики признавали, что Франсуаза порой халтурит. Дело в том, что иногда ее гонорары таяли как весенний снег, – она была заядлым игроком. «Игроками рождаются, как рождаются рыжими, умными или злопамятными», – утешала себя Cаган, спуская огромные суммы за зеленым сукном или на ипподроме. Риск и любовь – два проверенных средства от скуки. Хотя любовь все-таки лучше.

Президент и его женщина

Он – Франсуа. Она – Франсуаза. Он – президент, она – литературная звезда. Они познакомились на провинциальном аэродроме, в родных местах Миттерана, а потом полетели одним рейсом в Париж. Президенту хватило смелости подружиться с писательницей, чье имя не сходило со скандальных полос бульварной прессы. Долгое время по Парижу ходили упорные слухи, что Франсуа Миттеран – любовник Саган. Когда Франсуазу спрашивали об ее отношениях с президентом, ее лицо становилось непроницаемым, взгляд – томным, она со вздохом отвечала своим чуть глуховатым голосом: «Нас связывает идеальная дружба, а Франсуа… О! Он такой идеальный друг!» И в ее словах не было ни капли фальши – Миттеран неоднократно спасал свою подругу от больших неприятностей.

1984 год. Колумбия. Богота. Горничная отеля «Текендама» обнаружила, что мадам Саган лежит в обмороке рядом с кроватью. Как выяснилось позже, она находилась без сознания более трех часов – еще полчаса промедления, и все могло бы закончиться плачевно. Диагноз – отек легких. Миттеран по счастливой случайности находился в Колумбии с официальным визитом. На ноги был поднят весь цвет местной медицины. Президент сделал все возможное, чтобы спасти писательницу.

Что в реальности связывало Миттерана и Франсуазу, никто точно не знает. Очевидно одно – она имела на президента Франции некоторое влияние. И однажды эта приятная власть втянула писательницу в опасную авантюру. По просьбе бизнесмена с сомнительной репутацией Саган передала Миттерану письмо узбекского президента Ислама Каримова. В нем шла речь о проекте, касавшемся нефтяных месторождений. Миттеран дал свое согласие, но сделка провалилась. Прокуратура заинтересовалась обстоятельствами этого проекта и… обнаружила, что Франсуаза Саган десять лет назад уклонялась от налогов. Такие преступления не прощаются во Франции ни богатым, ни знаменитым. Благодаря влиятельным друзьям писательнице смягчили приговор. Она получила год тюрьмы условно и заплатила штраф в 800 тысяч евро.

Омрачил жизнь Саган и наркоскандал. Впервые она столкнулась с наркотиками в двадцать два года, когда попала в страшную аварию. Ее мучили сильные боли, и она вынуждена была принимать морфин. Саган попала в зависимость от лекарства, но ей все-таки удалось выбраться из этой ямы. Ничто не предвещало, что в жизни романистки вновь появятся наркотики. Однако в 1990 году ее судили за хранение кокаина, а в 1995-м – за его употребление. Саган не спорила с фактами, на суде она просила лишь об одном: «Дайте мне умереть спокойно».

Сто лет одиночества

На склоне лет Франсуазе Саган несколько изменил ее привычный оптимизм. «Счастье мимолетно и лживо, – заметила как-то мадам Саган. – Вечной бывает только печаль…» Впрочем, она могла бы добавить к своим «вечным» ценностям и азарт. Как-то раз писательница привычно зашла в казино и выиграла 80 тысяч франков, что позволило ей купить прелестный домик Сары Бернар. Историческое приобретение дало последний импульс увядающему вдохновению Саган, и она написала роман-биографию в форме писем к известной актрисе. Очередной шквал хвалебных рецензий, восторженных отзывов, писем читателей. Как же давно все это началось… 50-е годы, триумф романа «Здравствуй, грусть!», скандалы, аварии, болезни. Все это словно скрылось за прозрачной дымкой. И тоска, пронзительная, как зубная боль, тоже куда-то исчезла. А вместе с ней и страх одиночества. В последние годы мадам Саган предпочитала окружать себя не людьми, а собаками. Даже собственноручно варила им еду четыре раза в день. Она утверждала, что ни у одного мужчины на свете нет таких благодарных и преданных глаз, как у ее собак.

24 сентября 2004 года все французские телеканалы прервали свои передачи, чтобы сообщить о том, что от легочной эмболии в Онфлере умерла Франсуаза Саган. Четыре дня спустя известную писательницу похоронили. Статьи о Саган еще долго не сходили с газетных полос. Теперь уже некому было обуздать фантазию их авторов, ведь подтвердить достоверность многих фактов мадам Саган так и не успела. Хотя что-то вроде эпитафии она все-таки оставила. «Про меня говорили много глупостей, но я считала, что так лучше, чем если бы меня представляли на кухне. Быстро ездить, пить виски, вести ночную жизнь – все это для меня естественно. Поэтому я решила носить свою легенду как вуалетку…»
Категория: Известные женщины мира | Добавил: lady-foreve (03.11.2008) W
Просмотров: 2878 | Рейтинг: 5.0/2
Комментарии
avatar
Информация и контакты
Статистика

Онлайн всего: 7
Гостей: 6
Пользователей: 1
lady-forever
Контакты
Skype: lady-forever.ru Email: messalinauk@rambler.ru
Natalya Larionova
Редактор

Размещение рекламы на сайте