Главная » Статьи на *LADY forever* » Известные женщины мира

Грета Гарбо. Сфинкс с ледяным сердцем


Сказать о ней «самая красивая женщина мира» – это не сказать ничего. Природа редко создает столь идеально правильные, классические лица. «Шведский сфинкс», «Застенчивая сирена», «Нордическая принцесса», «Снежная королева» или просто «Лицо» – вот самые расхожие из восторженных характеристик, намертво приросших к имени Греты Гарбо.

Ей всегда было хорошо с собой, она была настолько богата внутренним миром, что не испытывала одиночества, оставаясь долгие годы и даже десятилетия одна в своем доме с зашторенными окнами. Она была интересна сама себе. Ей никто не был нужен…

Грета – от германского «Жемчужина». Она и была такой одинокой жемчужиной, слегка мерцавшей в темноте чуть приоткрытой перламутровой раковины. Вы думаете, она была хрупкой, нежной блондинкой с длинными черными ресницами? А как вам – широченные плечи и 42-й размер ноги? А привычка говорить о себе в мужском роде? Она могла, шокируя публику на светском рауте в Голливуде, пригласить на танец девушку и проводить ее страстным поцелуем. Ее коллега Марлен Дитрих, как бы шутя, утверждала: «Я думаю, что Гарбо вообще мужик!»

«Скандинавский сфинкс»

Грета Густафсон с детства слыла девочкой странной, нелюдимой и ужасно пугливой. Еще она была левшой. Биографы начинают всегда одинаково – с нищего детства. Как писал классик шведской литературы, «в городе Стокгольме, на самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме жила самая обыкновенная семья по фамилии…» Густафсон. Семья состояла из обыкновенных папы и мамы и трех самых обыкновенных детишек. Дела шли неважно. Карл Густафсон, отец семейства, был уборщиком уличных туалетов. Разумеется, он желал дочкам и сыну лучшей жизни и, экономя на всем, выгадывал средства чадам на учебу. Впрочем, учиться у детей получалось плохо, потому что делать уроки дома не было времени: деспотичная мать Анна Густафсон заставляла их подрабатывать в лавке. Когда младшей, пухленькой и застенчивой Грете Ловисе исполнилось 14, отец умер. Семья осталась без кормильца, и учеба детей закончилась. Грета, тайком грезившая о театре, с головой ушла в унылые трудовые будни. Сначала устроилась уборщицей в парикмахерской, потом служащей в банке, затем ей удалось получить место продавщицы в крупном универмаге «Паб». И тут что-то щелкнуло в небесных сферах – и жизнь самой обыкновенной стокгольмской девушки круто изменилась.

Как-то владельцы магазина заказали плакаты для рекламы новой коллекции шляпок и, чтобы не тратить время и деньги на профессиональных моделей, попросили самых молодых и симпатичных продавщиц продемонстрировать товар. Грета справилась с этим лучше всех, она, несмотря на застенчивость, оказалась самой фотогеничной. Ей предложили попробовать себя в качестве модели в рекламе. Ее дебютом в 1921 году стал ролик «Как не надо одеваться».

Говорят, когда она впервые пришла на съемки, оператор, приверженец модного в те годы экспрессивного верхнего освещения, посоветовал ей подстричь необыкновенно длинные ресницы, бросающие слишком глубокие тени на глаза. Пройдет не больше пяти лет, и он будет вспоминать свое дерзкое предложение со священным ужасом.

А пока, вопреки названию ролика, Грета выглядела там настолько хорошо, что ее позвали демонстрировать купальники, потом дали еще несколько ролей в рекламе и короткометражных комедиях. Малозаметная за прилавком девушка чудесным образом превращалась на целлулоидной пленке в красавицу.

Местный аристократ Макс Гампел не устоял перед холодной красотой наивной девушки и, окружив ее непривычными ухаживаниями, вскоре женился. Пробыв замужем совсем недолго, Грета затосковала и подала на развод. Причин видимых не было, как не было их и потом, в дни расставаний с ее следующими воздыхателями и поклонниками. Не было и объяснений. Ну, уставала она от отношений, от назойливой близости других людей, от необходимости соблюдать этикет и тесный семейный уклад.

Ей было всего шестнадцать, а через год холодную эту ундинистую красоту, широкий размах плеч и узкие бедра пловчихи заметил режиссер фильма «Бродяга Питер». Так она впервые появилась на экране в роли спортсменки, и вскоре ее стали приглашать сниматься и другие режиссеры.

В Голливуде она появилась в 1926 году, абсолютно непохожая ни на одну популярную кинодиву. На одной из шумных вечеринок, ее, отрешенную, безразлично курившую за стойкой бара, приметил режиссер Мориц Стиллер. В прозрачных ледяных ее глазах читалась загадка сфинкса. Так и прозвали ее потом в Голливуде эти ловкие набриолиненные парни и эти завистливые шустрые брюнетки, с алыми кукольными губами и черными загнутыми ресничками.

Недолго думая, Стиллер пригласил юную деву сниматься. Она согласилась.

А что ей оставалось делать? Да и что у нее было? Чемоданчик со сменой белья и двумя невзрачными платьицами, две кокетливые шляпки – в память о родном магазине, и ни единого заказчика, т.е. ни одного знакомого на сотни километров. Ее ресницы по ночам не просыхали от слез, ее английский был непонятен и странен.

Первый фильм со Стиллером назывался «Поток». Отзывы критики были утешающие, и совсем скоро бурный поток понес мисс Гарбо по крутым валунам голливудской жизни.

Стиллер взялся за барышню всерьез. Сюжет модной тогда пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», вышедшей пятью годами раньше, его усилиями стремительно воплощался в жизнь в репетиционных залах стокгольмской студии. Рядовая продавщица универмага в его руках превратилась в одну из тех редких женщин, которые, просто входя в комнату или залу, заставляют все головы повернуться в свою сторону, собирают на себя все взгляды, не предпринимая для этого ни малейших усилий.

Режиссер-деспот заставил Грету похудеть, освоить великосветские манеры и речь, научиться одеваться со вкусом, непринужденно держаться в обществе. Утверждают, что все-таки именно он придумал псевдоним «Гарбо». Он немного изменил фамилию популярной в 20-е годы норвежской актрисы Эрики Дарбо и предложил его своей протеже вместо скучной «обывательской» фамилии Густафсон.

Девушка на лету схватывала наставления маститого педагога. Многие из базовых принципов профессии, привитые ей Стиллером, стали ее личным кодексом на всю жизнь. Кроме того, он дал ей почувствовать собственную силу, силу ее женской органики, волевой натуры и идеальной красоты ее лица. Гадкий утенок из «Паба» стал лебедем именно благодаря тренингам Стиллера. Девушка из предместья увидела себя глазами сорокалетнего режиссера, сбросила груз комплексов тяжелого детства и вечных одергиваний матери и… стала ослепительной молодой дамой.

«Когда Гарбо смеживала веки, ее длинные ресницы цеплялись друг за дружку, и, перед тем как она снова открывала глаза, слышался явственный шорох, наподобие трепета крыльев мотылька», — писала о ней поэтесса Айрис Гри. Другой очевидец говорил, что «то, что вы видите в других женщинах, будучи пьяным, в Гарбо вы видите трезвым. Она может откидывать назад голову едва ли не под прямым углом к позвоночнику и жадно целовать мужчину, взяв его лицо в ладони так, что казалось, она пьет с его губ некий напиток».

«Плоть и дьявол»

Страдая от своей эмоциональной настороженности, Грета старательно примеряла перед зеркалом чужие эмоциональные состояния.

В жизни она по-прежнему оставалась холодной русалкой, и никакие блистательно исполненные роли ни на йоту не приблизили актрису к нормальной женской жизни. Ни один актер не мог похвастать близостью с ней.

В картине «Плоть и дьявол» она снималась с красавцем Джоном Гилбертом, самым популярным актером немого кино после смерти Рудольфо Валентино. Шлейф записного сердцееда тянулся за ним много лет. Гретой он был покорен без всякого усилия с ее стороны. Пришла, обожгла ледяным взглядом и совершенно неожиданно согласилась переехать к нему. Но «к нему» тоже было странным. Джону пришлось выстроить рядом со своим домом отдельный коттедж для возлюбленной. Там, в тени привычных скандинавских сосен, она принимала редких гостей, но в основном уединялась и, кажется, медитировала.

Гилберт осторожно стал настаивать на женитьбе, Гарбо слабо сопротивлялась, но в один прекрасный момент неожиданно ответила согласием. Изумленный и покоренный Джон занялся приготовлениями к свадьбе. Невеста по-прежнему не участвовала в повседневных хлопотах, позволяя задаривать себя подарками и громадными охапками цветов.

Она все-таки снова сыграла свою любимую роль – неожиданно исчезла из миленького коттеджа, как раз накануне объявленной свадебной церемонии. Никто не мог понять, что послужило причиной бегства. Она возвратилась, когда страсти и толки уже улеглись, ничуть не жалея бедного Джона. Ему сильно не повезло, этому безжалостному бонвивану. А тут еще звуковое кино потеснило Великого немого, и голос Гилберта оказался несоответствующим блестящей внешности. Не следовало, все-таки, не следовало ему так жестоко бросать свою прежнюю жену, актрису Беатрис Джой на последнем месяце беременности.

Любовь по имени Мерседес

Весной 1929 года имя Греты Гарбо впервые упоминается рядом с именем восходящей звезды, немецкой актрисы Марлен Дитрих. Две голливудские студии МГМ и «Парамаунт» соперничали между собой, заключив контракты с двумя прекрасными европейками. Обе – платиновые блондинки с высокими скулами и светлыми глазами. Обе говорят по-английски со странным акцентом, обе несут ореол таинственности и, наконец, обе – безмерно талантливы.

Было еще одно сходство – обе были дружны с писательницей Мерседес Де Акоста, известной своими нетрадиционными взглядами на женскую дружбу. Отношение Греты к сексуальным меньшинствам вообще проявилось довольно давно. Еще в юном возрасте она дерзко заявила о нем, появившись на похоронах великого кинорежиссера Фридриха Мурнау в числе одиннадцати смельчаков, отважившихся признаться в гомосексуальных наклонностях.

Марлен Дитрих, вспоминая, как великолепно смотрелась она сама во фраке и цилиндре, удивленно замечала: «Гарбо в мужской одежде выглядела кошмарно – что очень странно, потому что все говорили, что она из герл-скаутов».

Как бы то ни было Грета нежно подружилась с Мерседес Де Акоста.

Дочь Марлен Дитрих – Мария так описывает внешность этой экстравагантной женщины: «Мерседес была похожа на испанского Дракулу. Мальчишеская фигурка, черные как уголь волосы, стрижка, как у тореадора, белое, как мел лицо, глубоко посаженные черные глаза с тенью печали. Мерседес была известна не столько своим искусством сценаристки, сколько тем, что была любовницей Греты Гарбо... Говорили, что Гарбо буквально сходила по ней с ума».

По воспоминаниям самой Дитрих, Грета оказалась жуткой скупердяйкой, чуть ли не морила возлюбленную голодом, да еще и «крутила на стороне», по выражению объективной немки. И однажды она настолько жестоко обошлась с этой несчастной латинянкой, что Марлен просто не могла не утешить бедняжку. «Жестокую шведку» сменила «блестящая аристократка» – рассудили в Голливуде, ненадолго отвлекаясь от обсуждения кинематографических шедевров.

Мерседес, подписывавшая любовные письма романтическими псевдонимами «Рафаэль» и «Белый принц», металась меж двух своих избранниц. В письме к Марлен она подробно описывает свое отношение к Грете: «Я не понимаю даже сама себя. Знаю только, что в своих чувствах создала образ человека, которого не существует. Мой разум видит подлинного человека, шведскую служанку с лицом, которого коснулся Бог, но интересующуюся лишь деньгами, своим здоровьем, сексом, пищей и сном. Однако лицо ее обманывает разум, а душа превращает ее во что-то, что помогает обману. Я действительно люблю ее, но люблю лишь того человека, которого сотворила, а не того, кто существует на самом деле…»

Но все-таки Мерседес – «Рафаэль» на многие годы оставалась самой верной подругой Греты. Розовые фиалки – цветы, символизирующие лесбийские отношения, упоминались ими в письмах друг другу. Послания эти с грифом «Секретно» долго хранились в архиве, но и открытые, не прояснили загадки «сфинкса» Гарбо. Казалось, не было в этих строчках ничего от истинных чувств. Только словечки «моя сладкая», «мой мальчик» – банальный набор из лексикона двух любительниц розовых фиалок.

Па де труа

Что еще сотворит эта странная шведка? Она неожиданно увлечется режиссером Рубеном Мамуляном. Он хорош собой и элегантен. Серый фланелевый пиджак Ист-Кост-Айви Лиги, рубашки от «Брукс бразерс», до блеска начищенные туфли на высоких каблуках. Всегда выдержан и спокоен. Что подтолкнуло такого идеального мужчину связаться с Гарбо – покрыто завесой тайны.

Была одна история. Однажды Грета пообещала Мерседес отправиться вместе с ней в поездку куда-то на север. Теплую одежду для обеих закупили приятели – Грета, слывшая более чем экономной, предпочитала озадачивать других. Одежда была куплена и уложена в багажник автомобиля, припаркованного перед домом Мерседес. Но через некоторое время, когда ожидания «Белого принца» переполнили чашу терпения, оказалось, что коварная Грета уехала с Мамуляном, и в противоположном от севера направлении.

Безутешная Мерседес снова бросилась в объятия Марлен. А та через много лет поведала дочери страшную историю о том, как, попав с ангиной в маленькую больничку недалеко от Санта-Моники, с удивлением узнала, что там же лежит Гарбо, зараженная «дурной» болезнью.

Это странно, но Дитрих с Гарбо «поделили» и Мамуляна. Он поставил «Песнь песней» с Марлен и еще долгие годы оставался ее поклонником.

Вот ведь история! И Джон Гилберт – несостоявшийся муж Греты, тоже влюбляется в Марлен! Как много узнаем мы о нем, опять-таки, не от молчальницы Греты, а из письма словоохотливой Марлен: «Возможно Гилберт – та самая сильная личность, которую мечтаешь найти, а, найдя – начинаешь бояться. Говоришь себе: живи одна, если не можешь найти того, кому хочешь принадлежать и для кого составляешь счастье всей жизни. Но вот такой человек находится – а ты его не хочешь.»

Бедняга Гилберт скончался от сердечного приступа зимним утром 1936 года в постели Марлен. Ей с трудом удалось избежать громкого скандала, спешно и тайно покинув дом.

«Я хочу остаться одна»

А Грета? Грета стойко пережила потерю. Она вообще за всю свою жизнь не посетила могилу ни одного близкого человека. И к тому же у нее в это время завязался роман, правда, абсолютно целомудренный, с великим дирижером Леопольдом Стоковским. Но на этот раз Фортуна, круто развернувшись, преподнесла актрисе сюрприз. Стоковский, с которым она собралась под венец, женился на миллионерше – пресловутой Вандербильдихе, по имени Глория, что по-русски значит «Слава».

Гарбо все больше замыкается в себе. Она отказывается фотографироваться для прессы, давать интервью и дарить автографы. Никакого PR, как с ужасом константировали бы современные импрессарио. На съемках устанавливались специальные ширмы, кроме режиссера, оператора и осветителей – ни одной живой души. Гример – по специальному вызову.

«Анна Каренина», «Дама с камелиями» – женские образы, насыщенные любовью и страстью, по-прежнему не имели ничего общего с гениальной исполнительницей. Кумир миллионов зрителей отказывается принять даже дар восхищенного поклонника, завещающего все свое состояние в ее пользу. Миллионы были переданы Гретой в Фонд милосердия. Говорят, она даже не помнила имени дарителя.

Последний фильм Греты Гарбо «Двуликая женщина» не приносит ей удовлетворения, да и зрители не считали его достижением. Кажется, это была пародия на ее собственную жизнь.

Ей 36 лет. «Я решила больше не сниматься», – заявляет актриса и исчезает, снова исчезает, на этот раз – навсегда. Под вымышленным именем она скрывается в своей роскошной квартире в Нью-Йорке, изредка выезжая на курорт в Швейцарию.

Полвека затворничества и молчания. Полвека одиночества и несуетности. Полвека наедине с зеркалом…

«Странно, очень странно…»

Говорят, Грета Гарбо любила бесконечно повторять эту ничего не значащую фразу.

Именно странностью и можно объяснить ее многолетние непонятные отношения с известным английским фотографом Сесилом Битоном. Их представила друг другу еще в 1932 году все та же Мерседес Де Акоста. Но только через четырнадцать лет Гарбо почему-то решила возобновить знакомство. Ему одному она позволяла фотографировать себя, с ним единственным она вела долгие откровенные беседы, прогуливаясь неузнанная в Центральном парке. Сесил осмелился сделать Грете предложение, и, снова, совершенно неожиданно, она согласилась.

Все могло бы на этот раз закончиться свадьбой, если бы…Если бы Битон не допустил роковой ошибки. Он передал фотографии возлюбленной в журнал «Вог» – профессиональные амбиции оказались выше любви. Грета не могла простить предательства и прекратила всякие отношения с другом.

Еще несколько раз Битон безуспешно повторял попытки помириться с Гарбо, признаваясь ей в любви и умоляя о прощении. Но она была непреклонна, впрочем, как всегда.

В 1972 году Сесил Битон опубликовал свои дневники, в которых было много слов о его таинственной возлюбленной. «Найдется ли кто-нибудь, кто затмил бы ее магнетизм, ее полную романтики и экзотики личность?» Но там еще была масса подробностей, не столь высокопарных и комплиментарных...

В своих «заметках» Сесиль действительно сказал немало обидного: «Она не любит вмешательства в ее жизнь. Бывает, доведенная до предела, она бросается в слезы и запирается у себя в комнате на несколько дней, отказываясь впускать даже горничную. Она даже не в состоянии читать. По этим причинам она неспособна развиваться как личность. Прекрасно, что она оберегает себя от тлетворного влияния Голливуда, но Гарбо теперь настолько замкнулась в самой себе, что даже когда время от времени позволяет себе отдых, он не становится для нее событием. Ее ничто и никто в особенности не интересует, она несносна, как инвалид, и столь же эгоистична и совершенно не готова раскрыть себя кому-либо; из нее получилась бы занудливая собеседница, постоянно вздыхающая и полная раскаяния. Она суеверна, подозрительна, ей неизвестно значение слова «дружба». Любить она тоже не способна».

И каково было читать все это ей, действительно не впускавшей в свою жизнь даже друзей? «Может, выпьем вечером чаю? — спрашивали ее приятели. — Нет, я не люблю чай. — А не съездить ли нам на выходные к морю? — Я не люблю ездить к морю. — Так что же ты тогда любишь? — Я люблю спать». Подобные диалоги, оскорблявшие окружающих, были для Греты нормой.

Конечно, дневники эти моментально стали бестселлером, но отношения, которых уже и так не было, превратились в торосный лед…

В 1980 году в палату к умирающему Сесилу Битону вошла дама, закутанная в густую вуаль. Это была Грета Гарбо. Она пришла простить и попрощаться. Желтые цветы, принесенные к больничной постели, означали «конец романа».

«Двуликая женщина» Грета Гарбо умерла в 1990 году, оставив громадное состояние и массу слухов, загадок и предположений, так никогда и не опровергнутых.

Жемчужина плотно и бесшумно сомкнула перламутровые створки своей великолепной раковины…
Категория: Известные женщины мира | Добавил: lady-foreve (13.04.2009)
Просмотров: 4696 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 5.0/4
Комментарии
08.03.2011 Спам
2. pink_ninja
аналогично, прочитала на одном дыхании, лаконичная и при этом очень информативная статья... Гарбо - это искусство... эпоха... Гарбо - это классика)

25.05.2010 Спам
1. Лана
Какая потрясающая статья. Читала, затаив дыхание. Спасибо большое.
Грета (какой бы она не была в жизни) - на экране являла собой воплощение таланта. Женщина, обладавшая холодной обжигающей красотой. Роковая.
Потрясающая.

avatar
Информация и контакты
Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
Контакты
Skype: lady-forever.ru Email: messalinauk@rambler.ru
Natalya Larionova
Редактор

Размещение рекламы на сайте